АНТОЛОГИЯ РУССКОГО ВЕРЛИБРА

СОСТАВИТЕЛЬ МЕФИСТО (КАРЕН ДЖАНГИРОВ)



ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Ко мне очень часто обращаются с вопросом - где можно приобрести "Антологию русского верлибра", составленную мною в 1991 году. Приобрести ее можно лишь в частных коллекциях, что исключает возможность свободного доступа к данной книге. По этой причине и открывается этот сайт, в котором представляется всё наиболее значимое из "Антологии". Многое отсекается, что связано с тем, что тогда, в далеком 91-м, была иная "политическая" ситуация в литературе, и при всем моем стремлении к совершенству я был обречен существенно снизить критерий отбора текстов по чисто тактическим и прочим соображениям. Таким образом, это - избранное из "Антологии", но даже сейчас в нем присутствует достаточно много текстов, не отвечающих моим требованиям к поэзии в ее самом высоком смысле. В противном случае, осталось бы не более сорока поэтов (а больше и не бывает), и тем самым был бы нарушен антологический принцип построения книги. Однако, и этого условно избранного более, чем достаточно для объективного представления роли и значения свободного стиха в современной русской культуре. "Антология" выстроена по алфавитному признаку, а, отнюдь, не по значимости предлагаемых Вашему вниманию авторов. Из "Антологии" исключены мои тексты, дабы не дублировать то, что в куда большем объеме имеется на сайте.

Карен Джангиров
 
 
 

Геннадий Айги

ОТМЕЧЕННАЯ ЗИМА

белым и светлым вторым
страна отдыхала
 
причиной была темнота за столом
и ради себя тишину создавая
дарила не ведая где и кому
 
и бог приближался к своему бытию
и уже разрешал нам касаться
загадок своих
 
и изредка шутя
возвращал нам жизнь
чуть-чуть холодную
 
и понятную заново

БЕЗ НАЗВАНИЯ

посредником было окно слуховое
между душой и небом!
 
а окольное зрение без крапинок глаз!
тревожило детскую память
как золотистую женскую стенку
меж нами и миром
 
и тогда зафиксировались
беспамятством мысли
в лете четвертом увиденные
тени ладоней
заовражных существ

ГЕННАДИЙ АЛЕКСЕЕВ

КАЖДОЕ УТРО

Каждое утро,
когда я открываю глаза,
я вижу окно
и в окне - небо.
 
Каждое утро
оно напоминает мне о том,
что я не птица.



Посмотришь, прищурясь, в даль -
берега не видно.
Поглядишь внимательно в голубую даль -
берег незаметен.
Вглядишься пристально в ясную даль -
берега нет.
Безбрежность.
 
Зачем же тревожиться?
Не лучше ли радоваться?
 
Радуйтесь,
радуйтесь:
берега нет -
безбрежность!

СНЕГ

Если запрокинуть голову
и смотреть снизу вверх
на медленно,
медленно падающий
крупный снег,
то может показаться
бог знает что.
 
Но снег падает на глаза
и тут же тает.
 
И начинает казаться,
что ты плачешь,
тихо плачешь холодными слезами,
безутешно,
безутешно плачешь,
стоя под снегом,
трагически запрокинув голову.
И начинает казаться,
что ты глубоко,
глубоко несчастен.
 
Для счастливых
это одно удовольствие.



Хочется, хочется…
мало ли чего хочется?
 
Хочется сказать:
да будьте вы прокляты!
но я говорю:
да простит вас бог!

РУБЕН АНГАЛАДЯН



Даль,
Это не только
Непреклонность пространства
Самопознания.
Даль,
Это не только
Годы в научном поиске
Рационального.
Даль - человечность.

ТЬМА

Когда исчезнет свет,
Тьма поглотит
Реальность тоски, время разлук
И печальные улыбки зеркал.
 
А когда исчезнет тьма,
То оставит потерянные кем-то
Большие глаза молчания.

ВЕРА АНСЕРОВА



Ваша паршивая собака - такая прелесть.
Ваша драная кошка - такое чудо.
Я люблю их
за тот эстетический ужас,
когда красота - несчастна.



Хочу тишины еще нерожденной бабочки



И только пришедшая
из темноты леса
женщина
берет сознание
как спелый банан
и очищает от зеленой кожуры
твою мысль



Им -
потенция.
А нам?

ГЛЕБ АРСЕНЬЕВ



Они
кому имя легион
говорят и спорят о поэзии
а по-моему
под высокой и густой сосной
всегда стоит душистая прохлада
вот и все.

ОЛЕГ АСИНОВСКИЙ



Всю ночь
у меня на коленях
сидело утро.
 
Утром
ко мне на колени
села ты.
 
Какое тяжелое утро.



По асфальту ползают пчелы.
Не знают, что такое телевизор,
который теплее цветка.



Перешагиваю через мертвую стрекозу.
Солнце похоже на схему метро.
Ветер гудит в портфеле.

АЛЕКСЕЙ БЕЛЬМАСОВ



Разные деревья имеют разные имена,
а разные облака имен не имеют:
слишком быстротечна их жизнь.
 
Этого не понимают только дети,
и дают облакам имена.
 
Но однажды дети становятся взрослыми…
и наступает осень -
и идут долгие дожди.
 
Люди ругают погоду,
а погода здесь ни при чем.



В глубине слова "озеро"
прошли какие-то люди с удочками наперевес,
шевельнулись высокие теплые травы,
тихо вздохнула моя родина,
где тысячу веков назад
кто-то раскатил во все концы
желтые озера.



Старые лошади
живут тихо
и медленно,
потому что они перегружены
воспоминаниями.

ВИКТОРИЯ БЕЛЯЕВА



В городе
где столько мостов
нет перекинутых через забвение рук
которые бережно перенесли бы тебя
через невзгоды
через сомненья
Перекидываем жердочки
рискуем свалиться в Лету
раньше условленного
ползем на четвереньках (лишь бы доползти!) -
 
И забываем
что весь смысл-то был
не в этом.

НИКОЛАЙ БОЙКО



На исходе осени
с облетелых листьев
необъяснимая тоска
пьет
студеный путь птиц.
 
На встревоженном лице отлета
ползает
пространство ассоциаций.



В осеннем саду
у колодца сознания
бродит
ностальгия самообмана,
высматривая
в случайном цветке
осязание
прошлой
видимости.

ИГОРЬ БОНДАРЕВСКИЙ



Жаркий асфальт, скудная тень,
пыльный уличный полдень.
 
Спящая возле дерева
пыльная уличная собачка.
 
Такая пыльная, словно это ее
сегодняшним утром дворник
намел метлой со всего квартала.

ВИТАЛИЙ БОРИСПОЛЕЦ



Так что же
прощенья
вымаливаем
стоя на коленях
 
мы -
 
привыкшие
все брать
силой

ЕВГЕНИЙ БРАЙЧУК



Космический ветер
пронизывает наше сознание,
словно игольное ушко!
Оно - та самая пустота,
какой представляется Человек
в материальном мире
полей и энергий космоса…



Видеть, воспринимать, уличать, порочить -
это и значит творить начерно.
Остается лишь переписать набело
с наскальной росписи собственного сердца.
 
Ведь отражение -
одна из естественных форм цветения
полированного камня…



Укрыться в складках
световой волны…
Быть маленьким и нежным
сном
высоких энергий…



Скользящие бабушкины воспоминания -
лишь прикосновения к прошлому,
сухие шелестящие прикосновения,
от которых прошлое чуть-чуть поет…
 
Да, бабушкины воспоминания
скользят по блеску ее глаз,
как по сухому льду…



Карликовые дубки переплелись,
словно удав зацвел.
Случайно уснул - и зацвел во сне.
 
Хочется добавить: во сне
цвета морской волны…



………..путем референдума
очарованных причин
и совращенных следствий.

ДРАМЫ В ПРИХОЖЕЙ

На занимательном сюжете,
как на вешалке, висит
наше внимание часами…
 
А между тем,
на длинных, с петлей, концах событий
часто качаются самоубийцы,
исчерпав до секунды резервы
всяческого смысла.

АЛЕКСАНДР БРИГИНЕЦ



Едва научился
уходя уходить,
как уже не могу
оставаясь остаться.
 
А я думал -
это любовь.

КРЫМСКОЕ

Я сидел на скале
и дышал морем,
которое
любовно играло с берегом.
Внизу качалась лодка,
в ней весело перешептывались
юные нимфы
в смелых купальных костюмах.
 
А на косе вдали
стояли мальчишки,
примеряясь,
с какой ноги
ударить заходящее солнце.

ИОСИФ БРОДСКИЙ



Те, кто не умирают, живут
до шестидесяти, до семидесяти,
бедствуют, строчат мемуары,
путаются в ногах.
Я вглядываюсь в их черты
пристально, как Миклухо
Маклай в татуировку
приближающихся
дикарей.

ЮРИЙ БРУСОВАНИ



Душа, выскользнув из пластмассовой
кожи, порхает над лицом вод,
оранжевой бабочкой носится над
сморщенной пленкой, неуловима,
как солнечный луч…



Камень, упавший на дно, и птица,
взлетевшая в небо, - синонимы
бытия.

ДМИТРИЙ БУРАГО



Осень,
в еловые шишки прячутся звуки твои.
Медленно-медленно наплывают на землю листья,
прижимаясь холодными лбами к асфальту.
Облачные странники,
пришельцы из детских миров,
тихо улыбаются,
прикрывая собою солнце,
оставляя нас без времени.
А мы
бьемся о хрустальные лепестки воздуха
и даже не слышим,
как хрустят под ногами
осколки.

ВЛАДИМИР БУРИЧ

МОТТО

Человек
все возможные варианты белого
от красного до синего
 
Человек
бесчисленные варианты мягкого
от твердого до жидкого
 
Человек
бесконечные варианты доброго
от насилия до самопожертвования
 
Все явления и предметы названы криком его горла
Величины длин частей его тела
стали первым масштабом вселенной

МОДУС ВИВЕНДИ

Обитаю
в кубе комнаты
в шаре аэростата
в пирамиде ракеты
 
Создаю
и люблю
эти формы
 
Погибаю
при всякой попытке
геометризации
моего
тела

ТЕОРЕМА ТОСКИ

В угол локтя
вписана окружность головы
 
Не надо
ничего
доказывать

ЛИЦО И РУКИ

Открою глаза -
цветные осколки
взорвавшейся бомбы дня
 
Закрою руками лицо -
поймаю ночь
две трепещущие птицы глаз



Состарюсь
буду ходить задыхаясь
от астмы
нараспашку
в любую погоду
с тайной надеждой
что кто-то заметит
мою медаль
за оборону
достоинства
человека



и когда упал песок
в часах господа бога
он его разравнял
и сделал
цирковую арену

ВЯЧЕСЛАВ ВАСИН



С легкостью день
переходит в ночь -
и наоборот.
С легкостью зима
сменяется летом.
Вырастают деревья,
зацветают цветы.
С легкостью необыкновенной
происходят землетрясения.
И даже шампиньон приподымает асфальт
с легкостью.



Сентябрь объясним -
как бабочка,
как божья коровка,
как дым от костра,
как папоротник…
Глупо,
но сентябрь объясним.

СЭДА ВЕРМИШЕВА



Ш-ш-ш…
 
Со всех сторон, со всех концов
Течет песок.
Песчинки собираются в лицо
Пустыни…



Усталая лошадь,
Возбужденная виденьем собственной тени,
Отчетливо-весело ржет
И пускается в путь
По своим отголоскам…

ИГОРЬ ВИНОВ

САДА САДОВНИК

Он встречает восход до восхода,
повторяя губами движения трав.
Вставляет в цветы волосатых шмелей
и весомо напудренных пчел.
Раздвигает листву для зеленых плодов,
круглых, как небо.
Кормит слоящимся мясом клубники
панцирный взвод муравьев
и долго рисует их бархатный след на песке.



Небо похоже на то, что не существует.
Оно голубое, как мята в июле.
В небе летают птицы.
Когда птица летит, ее нет нигде.

ВЯЧЕСЛАВ В. ВОЛКОВ



Чья-то тень
пропускает между пальцами пепел
и плачет

ВЕРА ВОЛКОНСКАЯ



Выходя замуж
выбираешь не мужа
а образ жизни



Совершенное сердце?
Оно, наверное, белое…

ЛЮДМИЛА ВОЛОШИНА



Растения не знают
о смерти
животные не знают
о смерти
человек знает
он говорит
- Не бойтесь мы будем вместе
- О чем ты? -
спрашивают глаза
лошадей и ромашек.

РУСЛАН ГАЛИМОВ

ПРОГНОЗ

Сегодня в Душанбе
дождь,
а может, женщина
вдруг вспомнила меня.
Ее огромные глаза
застыли на дороге,
по которой я не приду
никогда



Осень
опустила на крышу моего дома
долгоиграющую пластинку дождя.
И паутина мелодии снов,
не выдержав последней капли
воспоминаний,
 
опрокинула на мое лицо
миллионы лиц, которые
я любил когда-то

ИГОРЬ ГАЛКИН



мои словесные портреты
становятся все одиознее
а я растерян почти до верлибра



Мы выдумали право выдумывать врагов.

ВАСИЛИЙ ГАРКУША

ПОСЛЕ "БЕЛОГО КВАДРАТА"

Перебираю камни
Которые предстоит разбрасывать
 
Посторонние звуки…
 
Устало падают
С ветвей моих ладоней
Плоды пророчеств
Моих гадалок
 
Ты смотришь в спину моим цветам
Которые ведут меня в сон
Где я пройду по раскаленному лицу пустыни
Узнавая следы моих невозможных странствий
На обожженных тропинках желаний
Уводящих в тупик миража.

СЕРГЕЙ ГЕРАСИМОВ



Мое
слепое
смирное
сопливое
сомнамбулическое
светлое
сочное
согнувшееся
(смотреть
сон)
святое
солнечное
сорное
скатившееся
(по склону
сознания)
естество
слова
сподобившегося
остаться
на листе

ДМИТРИЙ ГЕРТЕЛЬ



Мне представляется тело твое,
изогнутое, как напряженный лук,
когда я беру в ладони твой стан
осторожно и твердо,
и ты подаешься мне навстречу,
и стебли рук расцветают где-то над головой
и опускаются мне на шею,
весомые, как две грозди винограда,
и голова твоя запрокинута -
нет, не ко мне -
к звездам,
к счастью,
и я целую шею твою
и плечи твои,
я только ветер,
я только солнце,
я только дождь,
и струи прикосновений моих пробегают по тебе,
как по волнуемой ветром пшенице.

НИКОЛАЙ ГОДИНА

МЕЖДУ ПРОЧИМ

Лучшее,
что можно сказать
о весне,
сказала птица,
неизвестно откуда
появившаяся
на дереве.



Никогда
ничьих портретов
не вешал перед собой
на стену.
Стена должна быть чистой,
как горизонт.
Так виднее будущее.

ГЕННАДИЙ ГОЛОВАТЫЙ



Луна -
огромная -
в половину окна.
И птица на ней -
одну секунду -
и на всю жизнь.

ЛЕОН ГРОХОВСКИЙ



Бабочки не плодятся…
этим летом им слишком жарко.
Редкие вылетают они из ячеек пространства,
медленно и с одышкой
распахивая свои отекшие крылья,
на которых капельками пота
проступает потускневший узор.
И антенны-усики опадают бессильно,
и ножки вжимаются в обвисшее брюшко -
тюбик с желтою пастой жизни…



Босыми ногами расту из земли.
Птица - ночь на плече.
Как дерево, звездам понятен…
Ветер гуляет теплым теленком в траве.
На перевернутом ящике спят индюки.
Коленчатый вал старушки земли
Безобидно бренчит.
Вся механика жизни ясна.
Мудрый, как мох, улыбку таю,
Планетам и рыбам одинаково рад…

АЛЕКСЕЙ ГРОХОТОВ



Над зримым, как в отместку, нам ли? небом
 
И скалы имеют корни.
И стены имеют уши.



Как журавлиным клином
Сошелся свет
В путь



Я не умер. Я просто уехал.
Взял билет. Приобрел чемодан.
Пообедал. Простился с друзьями.
Занял верхнюю полку в купе.
 
Так и ехали. Женщина, мальчик
И седой, как знакомый, старик.

РЕГИНА ДЕРИЕВА



Всю жизнь
я искала ангела.
И он появился,
чтобы
сказать:
"Я не ангел!"



Старые женщины
говорят о мертвых
так,
будто они и не умирали.
Старые женщины шелестят,
как сухая листва
под ногами.

ВЛАДИМИР ДОБИН

ДОКОЛЕ?

Над талыми льдинками
свет озарения выцвел.
Натянута радуга
между деревьями в поле.
Дождя не боясь,
не накинув пальто,
в поле выйти
и все повторять:
это утро зачем?
это горе к чему?
это счастье доколе?

КИРА ЕЗЕРСКАЯ



В комнату залетела птица -
На минутку,
И тут же вернулась в небо.
Одновременно с этим
Случилось вот что:
Тельце упало на подоконник,
А птичья песня
Незаметно для себя
Превратилась в песню о птице.



Слово "театр" -
Из лексикона галок
И мокрых мыльниц.

ВЛАДИМИР ЕРЕМЕНКО

ЭТА СЕКУНДА

Эта секунда
Теплая и ласковая как раненый жаворонок,
Безголосое зернышко,
Брошенное в бездну,
Обведенную хрустальным циркулем,
Дерзкая песчинка
Всеобщей крови,
Имеющая форму Я,
Плутает в закоулках Вселенной.
От нее рождаются дети и звезды,
И все, что способно родиться…



Город, юный;
Как застиранная футболка,
Лежит на краю материнского сна,
Там, где рассвет и тревога
Каждый день сходятся на пустой остановке
и ждут человека.

ИВАН ЖДАНОВ



Когда умирает птица,
в ней плачет усталая пуля,
которая так хотела
всего лишь лететь, как птица.

ВЛАДИМИР ЖОВНОРУК



в пламени свечи
горит и плавится ночь
стекает большими каплями в ладони
в которых словно в зеркалах
отражаются глаза хитрых существ
живущих на границе
между добром и злом

ИГОРЬ ЖУРБИН



Плавать под водой с открытыми глазами,
чувствовать соль во рту, вдыхая морской ветер,
ощущать всем телом свежую мощь
этой соленой глыбы,
радоваться за всех умерших предков
этой гигантской пульсирующей капле,
звенящему зною золотого воздуха,
невыразимой остроте
восприятия собственной жизни,
остающейся как бы навечно
в жаре ускользающих полдней.
Радоваться всякому дню и возможности действий.
Ибо на миг вышедшим из глыбы небытия
не найти большего смысла в мире,
чем радость жизни.

ПАМЯТНИК ДОЖДЮ

Дождь в городе не такой, как дождь в деревне,
дождь в горах не такой, как дождь в лесу.
И в то же время в них есть что-то общее,
кроме того, что во всех случаях с неба течет вода.
Когда мы встретились в Минске, пошел дождь.
В Минске дождей хватило для того,
чтобы их возненавидеть.
Потом мы привыкли к нему -
он стал ассоциироваться с нашей любовью.
В летнем дожде мне слышится женский голос,
в осеннем - плач ребенка,
которого в первый раз обокрали.
Расставались мы под дождем в Ленинграде.
В Ленинграде дождь пахнет морем.
Дождь в городе не такой, как в деревне,
а дождь в горах не такой, как дождь в лесу.
Но дождь - это дождь. Дождь - это руки,
протянутые друг к другу через сотни километров,
через сотни лет…

ВАЛЕНТИН ЗАГОРЯНСКИЙ



Жили-были две сестры
Радость и Печаль,
И глаза у них одни
Были на двоих…



Роза прячется в себе
Между лепестками…

АЛЕКСЕЙ ЗАРАХОВИЧ



Мне не нравится думать
Что ты - те же другие
И когда ты говоришь "люблю"
Тысячи "люблю" звучат как эхо
И когда ты обнимаешь меня
Тысячи повторяют твою нежность
И когда ты плачешь и смеешься
Весь мир плачет и смеется
Потому что мир знает только смех и слезы…
 
И еще
мне не нравится думать
Что ты знаешь об этом
Знаешь но говоришь о себе
Забывая что тебя нет
 
Есть только тысячи "люблю"
сказанные не нами…

ЮРИЙ ЗМОРОВИЧ



Вот орех - сладость роста; в ветвях - путаница
прозрачного.



Сливы во льду расплескали знамена весны:
ты же холодный, декабрь.



Прошептал от нити небес:
в буре морей также растет эвкалипт.

АЛЕВ ИБРАГИМОВ

КАМЕШЕК

Волна за волной
проносятся надо мной.
 
Я морской камешек,
обточенный,
гладкий.
 
Лежу и думаю:
"Где мои углы?"

РАЗГОВОР ЗА ОКНОМ

За окном разгомонились капли
тающего снега.
 
"Она его любит", - прозвенела одна.
"Ничего подобного", - прозвенела другая.
"Вы обе правы", - сказала третья.

ТРАГЕДИЯ

Говорят: "Трагедия, отчаяние!"
А это просто наш будничный хлеб.

АЛЕКСАНДР ИВАННИКОВ



На дне
Когда-то бушевавшего и
Высохшего ныне моря
Лежит
Небо, полное
Негодующих кузнечиков
И слепорожденных трав,
Слегка колышимых
Неумирающим ветром,
И, если закрыть глаза,
Можно оказаться на
Морском пляже,
Но это походит
На игру в жмурки
С собственной
Совестью



Над холодами столетья царит звездная жуть.
Свет оскопленных звезд
проникает в ущелье распахнутых улиц.
Марионетки прохожих на нитях лунного света.
Одиноко высится темное небо.
Небо гулкое, как тамбурин.
Как слово забытое - "Нет".

ИГОРЬ КАЛУГИН

ХАЧКАР

Хачкар растет из армянской земли, как округлое
дерево из камня, как дерево-крест.
Хачкар светится сам по себе: в его форме
запрограммирован свет.
Хачкар - фигура, и он же - картина; глаз
путешествует в линиях хачкара, как в плавных
кровеносных сосудах.
Хачкар всегда розоват и незаметно порист.
По Бруно Понтекорво Вселенная - вся - пронизана
потоком нейтрино.
Поры хачкара - иллюстрация к новейшей теории.
Перед хачкаром стоишь молча и не с банальным
благоговением, а с чувством приникновения к
истинному: вере, свету, вечности.
Хачкар - надгробный крест, он - та каменная
антенна, которая…

БАХЫТЖАН КАНАПЬЯНОВ

НЕБЕСНАЯ СВЯЗЬ

Грусть сентября.
Паутина сквозь листья блестит.
Телефонная будка.
В ней - школьница,
Трубку сняв с рычага,
Трубный зов
Журавлей
Улетающих
Слышит.

ДИНАРА КАРАКМАЗЛИ



О, это равнодушие,
Оно сильнее смерти и разрушительней обвала,
Ты просто злое растение,
А на растение нельзя обижаться.

ПАУТИНА

Мерцающее облачко счастья,
Всегда парящее над землей
Подвешено за тонкую паутину.
Взбираюсь по ней, затаив дыхание,
Оборачиваюсь и вижу - о ужас -
По этой же паутине взбираются гроздья людей…

КОНСТАНТИН КЕДРОВ



Все, что запечатлел ход жука на коре Корана,
все, что червь плодоносный в яблоке отпечатал,
все это, залитое свинцом пустоты,
образует мир,
неизвестный червю, пребывавшему в нем.
Преломленное яблоко образует круглую пустоту,
из которой яблоко происходит,
так пустующий гроб фараона,
повторяя его очертанья, хранит пустоту,
из которой возник фараон.
Похож на пустую коробочку гроб фараона.
Пустота - то пространство,
что оставил уходя фараон.
Так пространство червя
остается в надкусанном яблоке,
но где тот червь, где то яблоко?..
Что происходит с пустотой,
когда вокруг пустота?
Помнит ли червь о пустующем гробе тела
или, повторяя потусторонний путь фараона,
он остается в пирамиде воздушного яблока
оболочкой собственной пустоты?

ГЕОРГИЙ КИРИЛЛОВ



я слушал тиканье солнечных часов
и услышал
увидел?
цвет журчащей пустоты
сердцу доступны невозможные сколы ощущения
невозможность кажется доступней чем
обыденное наслаждение разумом
и это называется любовью



только узнав тебя
я понял
как изыскан и нежен персик

АНДРЕЙ КИРСАНОВ



Ты еще не проснулась
а мир уже очищается
утренними слезами
 
Ты еще не проснулась
а птицы уже наполнили мир
гармонией
 
А на холме сидит какой-то чудак
и поет песню
о свершившейся ночи

СЕМЕН КИРСАНОВ

СОН ВО СНЕ

1
 
Кричал я всю ночь.
Никто не услышал,
никто не пришел.
И я умер.
 
2
 
Я умер.
Никто не услышал,
никто не пришел.
И кричал я всю ночь.
 
3
 
- Я умер! -
кричал я всю ночь.
Никто не услышал,
никто не пришел.

ВАЛЕРИЙ КОЛОТВИН



Смертельно раненное утро
Проснулось сегодня с оранжевым криком
Обернулось желтым днем
И понеслось по асфальтовым плоскостям
Вступая в крепости домов
Уводя пленниц и пленников
По чисто вымытым улицам
Пестрыми колоннами
Прошли они и ушли под гомон грачей
В красный полдень
В бордовый вечер
И пели где-то далеко
И смеялись
Пленники
Пленницы
Лишь я спрятавшись в тайную щель
Между стенами книг
Переждал наступление праздника
Стихло все
Годы прошли
Тишина словно пыль осела на мои руки.

НАТАЛЬЯ КОНОПЛЕВА



Мы одиноки.
Это неизлечимо.
И если сейчас
Я согрею пальцы твои в ладонях,
После еще грустнее
Станет обоим,
Как будто праздничный поезд
Промчался мимо.

АЛЕКСАНДР КОРМАШОВ



Он рычит. Рычит, что жить без нее не может.
И тушит сигарету о свой сжатый кулак.
Верю ему и не верю.
Верю
потому, что он - это я. Пятнадцатилетний.
Не верю…
Потому что его женщина - это еще не женщина,
лишь
замочная кважина, через какую он смотрит в мир,
смотрит
и не может оторваться
даже затем,
чтобы вставить ключ.

ГЕННАДИЙ КРАСНИКОВ



Верлибр -
единица речи
говорящих на языке философии
Следовательно
все философы
были поэтами



Боюсь
что у всех у нас
одинаковое "до" и "после"
 
утешимся
неповторимостью
того
что между ними



Мы не умеем
слушать
слышать
любить
быть любимыми
ненавидеть
прощать
мы все время защищаемся
держим круговую оборону
вокруг голого Короля
по имени "Я"



Или я чего-то не понимаю?
 
Но мне кажется
что законы Ньютона
Бойля-Мариотта
Теории относительности
гравитации
и все прочие законы
в которых я тоже не разбираюсь -
 
надо обязательно переписать,
переиначить,
изменить
 
Или я чего-то не понимаю?



Мы -
спрятались в дома и одежды
в работу и общественное положение
в самомнение
в тысячи мелочей
в бесконечные хлопоты
в ассоциации и партии
в орущие стада на стадионах
в десятки различных религий
 
нас невозможно найти
обнаружить
узнать
 
и только -
осталось одно уязвимое место
одна надежда
незащищенная Истина -
 
Голые глаза



100-лько лет
я тебя не видел
о как я уСТАл
100-бой!



На старости лет
после серьезных занятий
чтения философии
сочинения умных стихов
споров
столкновений
углублений
стремления занять
не последнее место в обществе
выглядеть достаточно серьезным…
 
После приобретения
болезней суставов
сосудов -
вытащить из картонной коробки
старые юношеские верлибры
весьма несерьезные
и открыть неожиданно для себя
что в начале
мы знаем больше
чем в конце

ВИКТОР КРИВУЛИН

ГРОТЫ ПОЛНЫЕ МУХ

гроты полные мух и объедков
тропинка над боздной прозрачной
опасное место
отмечено детским ведерком
расплющенным а вокруг
валяются желуди
все бесконечно прекрасно
ко всему привыкаешь

НИЧТО НЕ РИФМУЕТСЯ

и так ничто ни с чем не рифмуется
плотоядные грозди, проблема вина и хлеба
никчемный поэт, виноградины вечно-зеленой
удивленное сочное "о"
заслоняет лицо и поселок и солнце
и не умолкает

ТАТЬЯНА КУДИНА



От 60 до 80
столько же
сколько
от 0 до 20
или же
от 20 до 40.
Изнурительнее этой неправды
только
всеобщее равенство.

МИХАИЛ КУЗЬМИН



кирпич
раздумавший падать
с крыши
может выпить
на брудершафт
с Сократом



роль самоубийцы в театре одного актера -
это роль пространства
в театре времени



Под одним одеялом
холодно
самолету
и стрекозе



люблю
когда у прекрасной незнакомки
рост 160 см
ветер в голове
рассвет на губах
в глазах - ночь
и на безымянном пальце
левой руки -
одиночество
96-ой пробы



что это за игра?
если проигрываешь,
умираешь мгновенно.
если выигрываешь,
умираешь в муках…

НЕЗАРИФМОВАННЫЕ ПРОСТРАНСТВА

                       К.Д.
 
когда улыбка спит
на дне бессоницы
то подушки
наволочки
простыни
одеяла
и кровати
радостно путешествуют
по лицу
не боясь утонуть
в капельке слезы

УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ

утренняя газета
сообщила
что я умер
 
вечерняя
констатировала
что я воскрес
 
а ночь
шепнула на ухо
деревьям
что я оборудовал
в типографии
мастерскую
по ремонту
осенних листьев

ГЕОГРАФИЯ

Однажды Лондон рассердился на англичан
и отправился путешествовать вокруг света…
Нью-Йорк долго колебался,
но потом все-таки полетел на воздушном шаре…
Париж тоже не усидел на месте
и поплыл к берегам Индии
за утраченными иллюзиями…
А Рим, этот вечный город,
заблудился в аравийской пустыне
и умер от ностальгии…
И только деревня Тараканиха никуда не поехала.
Ей было хорошо и дома.



Великанам кажется, что карлики не живут,
а все время играют в прятки.



А может, гордиев узел -
это чей-то воздушный замок?

МАРИНА КУЛАКОВА



Когда я убивала в себе собаку -
она скулила и пыталась лизнуть мне руку.
 
Когда я убивала в себе кошку -
она долго не умирала.
 
Когда я убивала в себе лисицу -
я ее никак не могла найти.
 
Когда во мне умирала лошадь -
она дышала.
 
Я расстреляла в себе стаю орущих попугаев
и без труда убила токующего глухаря.
 
Я давила змей,
стреляла в волков и шакалов.
 
Детеныш льва во мне даже не подумал спрятаться.
 
Умирали травоядные, головоногие, рукокрылые…
 
Наконец, все было кончено.
"Эй, простейшее…" - прошептал кто-то рядом.
Я оглянулась. -
 
Смертельно раненная
обезьяна
расхохоталась мне
в лицо.

ВИКТОР КУЛЛЭ

РЕЗЬБА ПО КОСТИ

Мир
самую малость жмущий под мышками
напоминает о странной способности времени - там
где начинается небо
насмешливый джаз
и апельсиновые дольки холодных синкоп
 
эти кошачие уши несбывшихся женщин

АНДРЕЙ КУЛЬБА



Спящий живет по ту сторону век.
Когда я сплю,
я как спичка, в которой зашит огонь.

ВАЛЕРИЙ КУПРИЕНКОВ



Маленьким мальчиком
запуская кораблики в воду,
я верил, что открою неведомые
земли. Но не знал я тогда,
что красота и печаль в знакомых
вещах не отпустят меня
в дальние страны.



Повторяя
движения
светил
затухающих
 
люди пишут страницы
человеческой азбуки



Не наступи -
в пылинке
бьется
сердце

ВЯЧЕСЛАВ КУПРИЯНОВ



В одном
некогда бывшем
мире
запретили
питаться
чем-либо иным, кроме
птичьего молока.
 
И покорные
вымерли.
 
В живых остались
власти,
утвердившие этот запрет,
но тайком
потреблявшие мясо,
 
и сосланные
в отдаленные места
враги запрета:
 
посаженные
на хлеб и воду.



На развалинах
некогда бывшего
благополучного мира
 
обнаружены были картины
на которых развалин
не обнаружено
 
книги
где сочинители утверждали
что все идет к лучшему
в их мире
 
и газеты
где говорилось
что самые лучшие в мире
картины и книги -
именно в их
некогда бывшем
мире



есть жизнь и на других планетах
и к нам могли бы прилететь пришельцы
просто их к нам не пускают
таможенники и пограничники
работающие в пределах
нашей солнечной системы
 
возможно что их не пускают
их таможенники и пограничники
чтобы они не вывезли свои
внутренние тайны
и чтобы они не остались у нас
не потому что у нас лучше
а потому что мы их можем не выпустить
 
но прежде всего их не впускают
наши таможенники и пограничники
и вовсе не так уж важно
почему они их не впускают
а важно и значительно то
что даже на границе солнечной системы
и там
наши



речь река
 
под лунным светом
на переливах волн
слог за слогом слагался санскрит
 
в зыбких заводях
среди речных трав
таились иероглифы
 
в потоках гор
плыли ломкие знаки
в глазах месропа маштоца
отражалась в струях дуная
суковатая азбука кирилла и мефодия
 
река речь
 
все разговоры впадают в море
 
устья уста
только правдой живут

СТАРИННАЯ ГРАВЮРА

Угасшие звезды
из колючей проволоки
 
За них зацепилось
синее полотнище
неба
 
Его
еще надо
поднять



Эпидемия
свободы:
 
самые опасные
бациллоносители -
люди,
переболевшие
любовью

ИГОРЬ ЛАПИНСКИЙ



Но как вытекает время!
Отовсюду без исключения
уходит за грани возможности помнить.
 
На первых порах
источает его растительный биос и вещи
жадно всасывают невесомую жидкость,
но
не вечность (пустую абстракцию), а
конкретные годы, - вот счет
неподвижной жизни вещей.
Крошатся, щербятся их контуры от вычитания
вяжущей влаги времени. Перемещаясь,
влага сия уносит образы
совсем не те, которые мы недомыслили.
Иные. Совсем иные.

ВАЛЕРИЙ ЛИПНЕВИЧ



Как ты трогаешь меня.
Ты красива?
Не знаю.
Ты умна?
Не знаю.
Ты добра?
Не знаю.
 
Как трава после дождя -
твои глаза.
А голос -
так стучат звезды
в мое ночное окно.
 
Больше
я ничего не знаю.

НИКОЛАЙ ЛИСИЦЫН



Щербатой клавиатуре
не хватает клюки,
ноты - сплошь запятые
из-под пера сумасшедшего.
Хочешь сыграть этот серый пейзаж
с розовой бабочкой в левом углу?

У ТЕЛЕФОНА

Твой номер на диске -
как горсть таблеток
от одиночества.

ГЕРМАН ЛУКЬЯНОВ



Искусство.
Сложный путь
к простоте.
 
Проповедь
без надежды
быть услышанным.
 
Только у настоящего
есть прошлое
и будущее.

АНДРЕЙ МАДИСОН



Мы набираем скорость мы обгоняем время
таков общий глас а вот глас
вопиющего в пустыне иую
ю ю ю йяу к нему толкование
 
сильно пересеченная местность
каковою является время
и открытые груди любимой
от которых зависит скорость

МАЙ - АВГУСТ



Ел карамель,
курил натощак,
время тянулось,
словно похмелье -
ожидание поезда.
Слиплись стрелки часов.
Придет ли на эту станцию
поезд,
который из одного ожидания
меня повезет в другое?



Она играла в мяч,
а я мял свою шляпу.
Она собирала цветы и пела.
А я старел.

АЛЕКСАНДР МАКАРОВ - КРОТКОВ



всю жизнь
в погоне
за совершенным
вижу что все
относительно
но когда совершенно
невыносимо
закрываю глаза
в поисках школьных лет
 
помогите!



двадцать лет
я приручал муравья
 
однажды он заметил:
а ты
уже делаешь успехи

ВЛАДИМИР МАЛЬЦЕВ



Из комнаты вынесли
зеркало
седое
от переживаний
прозрачное
от слез

АЛЕКСАНДР МАЛЫЙ



Возник… Возрос… Восстал… Безмерно…
Полный… Звездный… Близкий… Здесь…
Трубы… Вверх… Вслед…
Все - пространство. Все - путь.
Все - бесконечная канатная дорога.
Все - вдруг…
Вдруг - площадка… Стеклянная…
Здесь Покой…
Здесь разрешено…
Здесь еще не взошедшее солнце.
Здесь еще не сошедшая ночь.
Здесь нет людей.
Здесь нет меня.
Здесь нет смерти.
Здесь живут души звуков.
Здесь ничего нельзя объяснить.
Здесь можно только побывать.

НИКОЛАЙ МАРКАРОВ

О ЗЕРКАЛЕ

Небо было цвета земли,
волосы его были цвета земли,
руки и босые ноги тоже были цвета земли -
шел грязный человек
по грязной земле.
И лежало у него за пазухой
круглое маленькое зеркало боз оправы.
И время от времени,
когда ему было светло, как днем,
он доставал стекло,
оттирал с него пот и грязь
и тер до тех пор,
пока оно ни становилось ясным
как ясное небо,
а небо в нем чистым
как стеклышко,
и, не глядясь в него,
убирал обратно за пазуху
и шел дальше.

АЛЕКСЕЙ МАСЛОВ



На моей руке
Жизнь
начертила линии…
Очень мне они
не понравились.
 
Взял черный фломастер
и провел две прямых на ладони -
крестом.
Рука
влепила мне пощечину.
 
Взял нож
и начал скоблить ладонь.
Стер крест,
но линии жизни остались.
 
Тогда я схватил бритву
и попытался срезать кожу.
- Не убивай нас, -
сказали мне люди.



Я решил
что надо сказать
все
 
Пошел и сказал -
говорил долго
- Все это так -
выслушав меня
ответили камни -
Но теперь попробуй
это же
объяснить людям
 
- Во-во! -
поддакнула пустыня

АЛЕКСАНДР МЕДНИКОВ

АНАНДА

Иногда я вижу себя жуком.
Я ползу мимо огромных книг,
полных человеческой мудрости,
вверх по стеблю цветка. Затем
расправляю крылья и лечу
к вершине дерева. Оттуда
виден мир. Он так же мал,
как солнце, по сравнению с небом,
однако, не столь светел,
хотя и пестр. Это
настолько поражает,
что я тотчас превращаюсь
в огромный плод и падаю к ногам.
 
К ногам возлежащего под кроной
человека.

НЮ

Одна и та же капля наполняет стакан
и переполняет море, дырявит тучу и мозг,
превращая в ненужный хлам предметность.
Если я люблю только свою любовь, зачем
быть похожим на тебя? Вот краски,
скрывающие истинное предназначение света,
а вот жетон пространства: развернутый лист
прикрывает ощерившийся рот ценителя, и ты уже
путешествуешь в других мирах, свободная от
своей здешней неучтивости. Когда-то ты
наивно скрывала своею юностью материнство…
Теперь твоя грудь предназначена не столько
младенцу, сколько зрелому мужу в утешение
девственности его взглядов… А скользящий
к твоим ногам наряд способен утолить жажду
сонма слепых одной своею прозрачностью.
Ты прекрасна! Вот все, что можно сказать,
а сказав - превратиться в пустыню
вокруг твоих бедер.

ВЛАДИМИР МЕЖЕРА



волосы
пахнут каштаном
холодное лето
лебедь в пруду
называет все это
любовью



жизнь
это кладбище душ
люди
могилы
тела их
цинковые гробы
и мраморные саркофаги
мой брат
похоронен в ящике
из под гнилых апельсинов
сестра
летаргией забита
в шредеровский рояль
черви безумия
гложут усталые трупы
пока ты кричишь
и колотишься
в собственном мраке
могильщик
которого ты
никогда не увидишь
скребет своим заступом
слышишь
это апрель
жестокий месяц
воскрешающий мертвецов

ЕЛЕНА МЕЛЬНИК



Будет понедельник.
Будет
просто день.
Остальные украшены
погремушками.



Человек с улицы
Вызывает зависть
И
недоумение.
 
Нелегко запугать
Человека с улицы.

АРВО МЕТС



Поэт стоит в очереди за вермишелью.
Здесь же и его почитательницы.
Поэту немного стыдно.
Он стоял на эстраде,
словно маленький принц,
который никогда не ест.



Дома, трамваи.
Магазины, кастрюли.
Хожу среди них,
как марсианин
среди памятников
непонятной цивилизации,
поставленной наспех
для первых потребностей.
…А где-то внутри
по тихим углам -
кристаллы музыки.



Вешая пеленки
на балконе,
вдруг останавливаешься,
ошеломленный мирозданием.
 
У кончиков пальцев
мерцает звезда.



Где взять
столько счастья
для всех людей,
заполняющих
площади города?
 
В глазах
у каждого
бабочкой
между оконными рамами
бьется душа.



Молодые девушки
похожи лицом
на небо,
на ветер,
на облака.
Потом из них получаются
верные жены,
лица которых похожи
на дома,
на мебель,
на хозяйственные сумки.
Но их дочери
вновь похожи лицом
на небо, ветер
и весенние ручейки.

ДВЕ СТАРУШКИ

Одна, как клещ,
впивается в тело,
сосет кровь.
А другая
весела, легка,
как солнечный лучик.



Как три года назад:
воробьи чирикают
в моей подошве,
когда я иду
по лужам
и по листьям.



Ливень солнца!
Одуванчики -
лужицы на траве.
Пчела
сосет солнце,
как поросенок,
ногами в золотой пыльце.

ОСЕННИЕ ПРОГУЛКИ

Легко ранить
звуком баяна,
уголком желтого листа.



Вечерами девушки
шли на танцплощадку,
перепрыгивая через канавы,
туфельки бережно неся
в ладонях,
словно капельки счастья.



Больше всего
люблю тебя босую.
Рыжую от солнца,
как медный таз.
 
Ты пропахла
водой,
синим простором,
веслами,
протекающей старой лодкой.



Весь день
я искал одиночества,
чтобы слушать тебя.
 
Ты гудишь во мне,
как орган
в высокой церкви.



Исчезаю в весне,
в толпе,
в лужах,
в синеве.
И не ищите.
Мне так хорошо…

ЭДУАРД МИЖИТ



Видно,
наша странная
необъяснимая
грусть
сгущает воздух
и служит хорошей опорой
для крыльев
улетающих журавлей.



Я думал,
это лист
падает с ветки,
а это сентябрь спускается
на желтом парашюте.

МЫСЛЬ

Какая-то мысль
стрелою пронзила мой мозг.
И я потянулся к бумаге,
и рука дрожала при этом,
словно была оперением
этой стрелы.

ЮРИЙ МИЛОРАВА



Я вижу -
В сумерках над городом
Стоит дирижабль
 
Это
Последняя метаморфоза
Сердца
Одинокого мужчины



эхо
входит
ногтем
в запутанный
узел
безмолвия

АРСЕН МИРЗАЕВ

ЖИЗНЬ

Приходит
уходит
существует в виде
бесконечной смерти

СМЕРТЬ

Отсутствие
пустоты
в пустоте

ПАВЕЛ МИТЮШЕВ



Увлекшись беседой на плавной крыше,
спиной прислонился к закату -
какая оплошность! - прожег новый свитер.
Надо помнить:
в королевские белые ночи
безопасны одни лишь прохладные губы черешни
да безлюдные всплески ромашек
в предотливном затишьи застиранных окон.

ИЛЬЯ МОЗЫРЬ



Верлибр - это полет без крыльев,
Но с ракетным двигателем,
Это движение
Без опоры, дыхание
Без воздуха, свет
Без тепла…
Тут нельзя ориентироваться
По звездам, ведь среди них
Встречаются и пятиконечные,
И шестиконечные,
А верлибр - это
Бесконечное движение.
Верлибр не признает
Никаких правил,
Он рифмуется со своей
Тенью,
Как жизнь со смертью…
Поэты-рифмовики,
Вы знаете, что из верлибра
Нельзя
Ни в кого прицелиться?
Ваши бюсты стоят на бруствере
Общего окопа, а рифмы -
это пулеметные очереди!
Не перестреляйте в сумерках века
Одиноких разведчиков, возвращающихся
Из будущего
С холодным и острым
Верлибром у пояса

АЛЕКСАНДР МОРЕВ



Если начнется дождь,
все равно буду стоять у букиниста.
Если начнется война,
все равно буду стоять у букиниста.
И если меня не будет,
все равно буду стоять у букиниста -
незримый, как ветер,
шевелить листы пожелтевших книг.



В солнечный день
холодные коленки любимой,
собака, грызущая ошейник
на солнечной стороне улицы…
Быть "пригородным", мчащимся к морю,
встречать удивление
в окнах встречного,
проноситься под солнцем
мимо дюн и мокрых перронов,
задевая щекой
листву огромных деревьев.
Забыть в поезде
непромокаемый плащ,
по песку выйти к морю,
чтоб узнать тишину земли
в шуме набегающих волн.

ВЛАДИМИР МОРОЗОВ



Город -
дрессированный
муравей -
ползет,
оставляя
тебе на прощанье
границы
муравьиного
горизонта.



Тишина -
звук,
к подъезду которого
съезжаются
беззвучные
экипажи.

ПЕЙЗАЖ

Меня рассматривают
ели
сквозь линзу
ледяных озер

ВЕСНА

заблудился в дожде
венках
и нечаянных поцелуях

ЛЕТО

жара
пчелиная на слух
в цветы
устала
претворяться

ОСЕНЬ

озеро лежит -
чуть слышно
бьется сердце мха
и камня

ЗИМА

а глаза
как подводные лодки
с мертвым экипажем



Этот дом
пропах родниками
как церковь молитвами



Переворачивая
глыбы чужих улыбок,
изобретаю средство
от ливней,
зонтиков
и дельфинов…

ВАЛЕНТИНА МУРЗИНА



Долго ночь молчала
над моим изголовьем,
глядя, как похолодевшими пальцами
успокаивала я воспоминание,
всхлипывающее на моем плече.

АЛЕКСАНДР НЕЖУРКО



время страуса - в пятках
время орла - в крыльях
время крота - во взгляде
 
потерялось



ласточка имеет вес невысказанного слова

ЛЮДМИЛА НЕЙМАН



В каждом из нас
живет маленький ребенок.
И, протягивая свои мысли
над Временем,
мы забываем о малом,
что еще растет в нас.
Для него каждая секунда -
вечность, ему
не успеть за нами,
а нам - за ним.



Садовая лейка
едва пропускает
песок
через сеточку
лжи.



Стопка воздуха между ладоней
все еще
вертикальна…
Голуби плещут.
А что, если выпустить их
через край.



В зеленом незрелом крыжовнике
блуждают зрачки.
Кто ты сегодня,
девочка
или вечер.



Двери распахнуты. Март.
Если бросить монету -
в дальних полях на дороге
она зазвенит.

ВСЕВОЛОД НЕКРАСОВ



к
п
р
с
т
ф
х
ц
ч
ш
щ
что
вы так испугались



Нас тьмы
и тьмы и тьмы
и тьмы и тьмыитьмыть мыть и мыть

КСЕНИЯ НЕКРАСОВА



А земля наша прекрасна.
И, может быть, одинока
среди пламенных солнц
и каменно-голых планет.
И вероятней всего,
что сами мы -
еще не выросшие боги,
живущие под воздухом целебным
на нашей зеленой
и сочной земле.

СОЛНЦЕ

Каждое утро
на землю является солнце.
Оно кладет свою лобастую обветренную голову на горизонт
и смотрит на нас - или печально, или восхищенно, или торжественно…
И от его близости земля обретает слово.
И всякая тварь начинает слагать в звуки
восхищение души своей,
а камни и вода
дымятся синими туманами.
А солнечные лучи начинаются с солнца
и на лугах заканчиваются травой.

ИРА НОВИЦКАЯ



О разбивающийся каждое утро
о солнце
дождь
снег
или вовсе об ничто
одинокий аквариум сна



кривые
перепончатые лапы Времени
любят иногда преподнести изящное
лимонное кружево гвоздик
гордую прямизну ириса
и щупальца засохшего тюльпана
из трещин рук



Вечерний дом
замрет в объятьях перекрестка
Лиловое пятно жары
сползет в песок
Вода утратит влагу
Дорога выбросит меня
Уставшее стекло
родит узоры трещин
Картины черный фон
сокроет действие за ней
Пустое кресло
растает в памяти зеркал
Я перельюсь в кувшин
прошедших лет

СЕРГЕЙ НОСОВ



Я вижу плотно сжатый рот тьмы
с алыми лепестками огней вместо губ
и угрюмое безделье
повисшее как мокрое полотенце
на усталом плече боксера
я не желаю бить в лицо
навязчивую законную радость
чей профиль гладок
как катальная горка для малых детей
я не хочу покупать
горячих как пирожки на вокзале
поспешных нежностей -
из них можно сплести
только толстые бугристые веревки
что раскачивают тела
вовремя повешенных на жутковатых пустырях
я хочу плачущих
как брошенные возлюбленные дней
и долгой - как смех взахлеб - жизни
уносимой все дальше от берега
спотыкающимися о мелководье
и шатающимися между скал волнами -
носильщиками морей влюбленными в плети ветра



Ты приходишь - не вижу
уходишь - я чувствую кожей свободу
ощущаю исчезновение рук
умеющих гладить
но призванных крепко держаться
за жизнь
за себя за меня и за тень
довольства в конфетной обертке
надежды придуманы мной
но погасло
окно где я некогда жил
а разбить его - страшно.

ЛЕВ ОЗЕРОВ



В юности был он
Бутылкой шампанского,
В зрелости стал он
Простой бормотухой,
В старости
От болезней и от усталости
Превратился в уксус.
А наклейка осталась - шампанское.

СЕРГЕЙ ОКРОПИРИДЗЕ



Толпа взрослых обступила ребенка.
Каждый опускается перед ним
на колени,
подставляя ему свое ухо,
в которое дитя что-то тихо
лепечет.
И взрослые встают и уходят
с сияющими лицами,
вспомнив, наконец, забытое ими
давным-давно…

АЛЕКСЕЙ ОЛЬГИН



Верлибр -
это
озарение,
облучение
солнцем;
это
напряжение чувств,
вспышка
при сближении
сердца
с миром.



Для ласточки -
приземление -
миг печали.



Не всякий поклон
молитва
 
так умирают листья



Мои вечнозеленые ветви
унесут
в какой-нибудь веселый праздник
под надежную крышу - навсегда…
 
Осеннее призвание сосен…



Настало время зимних отпусков
для деревьев и дач,
для тех -
кто умеет копить нежность…



…На платформе у самого края осени
на самом краешке скамейки
сидит человек
и слушает вежливый шорох листьев…



Оставив сапоги
ожидать за воротами
босые солдаты
нежно
играют в футбол



Моя собака грызет
иссохшую палку
без вкуса
пробуя новый день

ОДИНОЧЕСТВО ВДВОЕМ

Между закатом и рассветом
где не успела родиться любовь
не было ни солнца ни звезды
 
снизу вверх
медленно
умирает
дерево
гладиолуса

ДЕТСТВО

Как нравится в детстве
все необычное,
что имеет праздничный смысл:
и электрический свет
среди бела дня -
это сова наоборот!



Я не расскажу до конца повести
ни об одиноком яблоке на ветке осени,
ни о птице, смотрящей вслед улетающей стае,
ни о машине, застрявшей в бескрайних снегах…
 
Я все это видел проездом, пролетом и мимоходом.

ЮРИЙ ОРЛИЦКИЙ



…Особенно зимой,
когда незнакомый ночной город
так неприветлив и холоден.
 
а он
выходит один из трамвая
на необъявленной остановке.
 
всегда боишься за него,
не зная,
куда идет
этот чужой человек.



Романтик!
Видел ли ты когда-нибудь
На заледеневшей крыше сарая
стол,
беспомощно задравший в пустое небо
кривые ноги?



Сильный человек
Опускается на колени
И кричит о своей слабости.
Сильный человек
Хочет стать еще сильнее.



Лучшие скрипки
обретают
форму сердца
 
лучшие сердца
рождаются
в форме
скрипки



Я никогда не удивлялся
Шуму прибоя
В морской раковине.
 
Я привык слушать
Как шумит пустой город
Ночью.



"Человек, составляющий сборник
своих стихов, сколачивает доски
собственного гроба".
     Б. Бантинг
 
Мне очень трудно
сколачивать доски своего гроба -
может быть, потому, что это - мой первый гроб.
Вы, успевшие полежать уже не в одном,
Делаете это быстрее и лучше.
Может быть,
у вас прочнее доски,
ровнее гвозди,
сноровистее руки, -
но я -
очень невовремя -
думаю о небе,
которое очень люблю,
том самом небе,
которое теперь
мне предстоит видеть сквозь доски своего гроба,
сквозь мои слова -
пока я не вырасту из них.
Я думаю о небе,
похожем на все другое -
на воду,
отражающую мир,
на глаза
любимых людей,
на книги,
огромные и непонятные.
Пусть будет оно всегда добрым,
небо,
о котором я
так вовремя вспомнил.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВ



Город
пойманный сетью улиц
отчаянно машет плавниками
пытаясь спасти
восемь миллионов
своих головастиков

ЭВОЛЮЦИЯ

Океан
играющий водорослями
 
первые рыбы
обитатели гиганского аквариума
 
первый шаг
соединивший две стихии
 
первый вздох
прокатившийся по Земле
 
и мы
в тени древних папоротников
фрагментом наскальной росписи…



Это - мы
говорящие без словаря
на диалекте сумерек
 
это - мы
торжествующие победу цветка
над серостью асфальта
 
это - мы
узнающие друг друга
по степени печали в глазах
 
сократившие жизнь
до размеров глотка



Отбрасываю тень…
 
отбрасываю подальше
чтобы не задеть
растущих следом
детей

МИХАИЛ ОРЛОВ

ПРОТИВОБОРСТВО

На голой земле стоит мое голое сердце.
Ему дано отмеривать время,
и оно бьется, несмотря ни на что.
Осыпанное инеем и птичьим пометом,
освистанное всеми ветрами,
голое на голой земле,
 
оно сжимается в кулак
и наносит удар за ударом
в безмолвие.

ОТВЕЧАЮ

Говорят:
- Разве это стихи?
- Это слишком сложно!
- Это слишком утонченно!
- Это никому не нужно!
 
Что отвечу?
 
Разве это я наполнил
Весь мир шепотом, блеском, яростью ветров и рек?
Разве это я вдохнул румянец в девичьи щеки
И силу в юношеские мышцы?
Разве это я снарядил в путь
Караваны мыслей, белые и расписные ладьи?
Разве сам я значу больше маковой росинки?
И не так же подчиняюсь ветру всеобщности,
Как любое событие?
Разве это я говорю своим языком?

ПОХОЖЕСТИ

Птицы в утреннем лесу похожи на руки,
которыми причесываются спросонок деревья,
выходящие из тумана.
 
Солнце похоже на чернильницу,
доверху наполненную золотыми кляксами.
С чистописанием оно не в ладах!
 
Тайна молчания состоит в том,
что оно похоже на размышление…



Губы - солнце,
губы - туман,
губы - шиповник.
 
Тенью тебя окружу, темнотой восхищенья.
Тебе нигде не спрятать пылающих губ, -
этот цветущий, колющий, себя стерегущий словарь!
 
Но ты,
обнаженная и неуловимая, как мысль,
успеваешь обдать меня брызгами смеха
и ускользаешь в прозрачную глубину дня.

СИРЕНЬ

Ветер ее зашептал,
Заморочил,
 
К стволу ее крепко
Прижался,
 
И сонные синие
Грозди
 
Благоухали
В тот вечер
 
Сильнее, чем смерть
Или море.



Новое я безошибочно узнаю по тому,
Что оно будоражит своей радостью.
Все прочее - перелицованная
Древность.
 
С нее, как с мокрого зонтика,
Течет усталость
На чистый
Пол.

МОРОЗ И РЕЧКА

Отскочил, и снова прыгнул,
Тянет зубами ее за подол;
Она от него убегает, смеется,
Вкруг ног обвивает воздушные кружева дней.
Устав, зверь мохнатый ложится на землю,
Белым хвостом закрывает глаза
И дремлет. Она же голой ладонью лепит снежки
- из горячего, пышного, сладкого снега! -
И трет себе щеки.
Русь!
Облако, в сердце плывущее!

ЕСЛИ ХОРОШЕНЬКО ПОСМОТРИШЬ

Откуда взлетают бомбардировщики?
Вой. Дрожь. Старт.
Колеса несущие бегут
по широкой бетонной равнине,
по бетонной пустыне,
по бескрайнему полю
твоего сердца, приятель!
Вот откуда взлетают бомбардировщики!
Из твоего сердца. Да.
Из пустыни твоего сердца.

ЕЛЕНА ОРЛОВА



                    Лизе
 
В нашем вчера
коротком
как индейское лето
в нашем мире
пахнущем
как сентябрьское яблоко
мы все бежим
по ту сторону памяти
маленькие и легконогие
ловцы ящериц



Логика роста бамбука -
та же трава
только умеет быть
флейтой

МАРИНА ОРЛОВА



Поднеси ладонь к небу -
в ней
качается твой самолет…



А может
все бабочки
анемоны
розовая россыпь лепестков -
это
остывающее в пространстве
дыхание камней

ВОЛЧОК

Так и прирастаешь зрачками
к одному из витков волчка
и пока
он вертится
сворачивая пространство
ты считаешь до трех:
про-стран-ство
и притворяешься стариком.



цветные нитки
прах счастливых билетов
палочка от эскимо
съеденного в допотопную эру
одного возраста с аксолотлем
и ржавым хребтом "молнии"
 
…эра
…хребты
…молнии -
 
мусор в моих карманах



Тяжесть кисти
перевешивает тяжесть трюма
затонувшего лайнера
но руки -
ноев ковчег отчаяния наступающего "завтра"



Есть же
кроме черно-белых фотографий
и пронафталиненных пальто
нечто
непонятное предметам
отраженным в зеркале
 
иначе откуда
яблоко на блюде
в котором
точно в елочном шаре
выпукло и вогнуто
проходят события
 
и откуда уверенность
что все уже было:
позвякивание бокалов в буфете
кресло под желтой лампой
и раскрытая на девятой странице книга
в которой кошка
прячется в черепаший панцирь
имитируя
уязвимость вечности

ОЛЕГ ОСИПОВ

РЕПИНО

На платформе
целый день
не подпускает к себе
привязанная овчарка.
 
Никогда не забуду
Верующие глаза.

ЭРТА ПАДЕРИНА

ДУША КАМНЯ

Мой камень падает.
Сначала "мой" и камень
слиты воедино,
потом от сотрясений и ударов
"мой" постепенно начинает отделяться
и вот
при завершающем ударе отлетает,
и облачком,
пока нерастворенным,
стоит над камнем -
его душа.

АЛЕКСАНДР ПАК



Не говорите мне,
Будто небо держат атланты.
По-моему, эту тяжесть
Несут
Более хрупкие плечи…



Одиночество -
Это чье-то кем-то когда-то
Невостребованное счастье.
И в залог оставленное
Ожидание…

ВАЛЕНТИНА ПАХОМОВА



Моя жизнь - вискозная нитка,
продернутая сквозь игольное ушко.
Моя жизнь - вискозная нитка,
натянутая между землей и небом.
Мое счастье -
почерневший прошлогодний
кленовый лист в талой воде.
Мои мысли - лесные муравьи,
мечтающие о крыльях и домашних тапочках.



Тоненькая девочка идет мне навстречу.
Я улыбнулась, убавила шаг и пошла в никуда.
Никуда оказалось булочной с черствым хлебом.

ЖИЗНЬ

Зашла в магазин.
Купила сыра.
По дороге домой раздавила жука.
В семь часов вечера изменила мужу.

ЕВГЕНИЙ ПАШАНОВ

КОНАКОВО

Здесь
высоко над нами
сосновые кроны
еще выше
небо которое никогда не чернеет
даже ночью
ты повторяешь за мной
слова еще не разученной песни
и твой голос
с этим хвойным пространством
в пропорции 1:1
я теряюсь
я не знаю
чему мне отдать предпочтение

ЛЮБОВЬ

ласточкино гнездо
где-то сбоку на отвесной стене
малейшая оплошность и…

ЛЕОНИД ПАЩЕНКО

ПОТОМУ ЧТО

люблю
потому что люблю
 
в признаниях
двадцатилетних
это
просто мольба
 
люблю
потому что люблю
слов других
не пытался
придумать
 
разве можно придумать
отчаянье

АЛЕКСАНДР ПИНЯГИН



Они танцуют или спят
в зеркальных одеждах
друг в друга глядящие кобры…
Капает слюна или яд
на невидящих эти триумфальные арки вражды…

СТАНИСЛАВ ПОДОЛЬСКИЙ



Поэт как отражение
на стекле трамвая грохочущего
сквозь которое проклевываются
фонари
видны афиши и тротуар
ласточки и прохожий
 
поэт как тень
на стекле трамвая вечернего
сквозь которую
виден
мир

КОМНАТА

Стол. Телевизор.
Мадонна с младенцем - красочная
литография.
 
Стол. Скатерть. Люди
вокруг стола.
 
Чайный сервиз с черной
зеленью на блеклом фаянсе.
 
Стол. Люди. Сервиз.
Телевизор. Мадонна… -
 
Комната, полная
одиночеств.



Из шерстинок женщина
вьет нить,
из нити вязет поверхность,
из поверхности плетет объемы,
из объемов формует жизнь…
 
Но потяните за кончик нити -
и жизнь распустится,
и мир превратится в шерстинки,
или в снег лохматый и солнечный,
или в лепестки, облетающие
с деревьев, цветущих в апреле,
или в пепел,
падающий
на траву Хиросимы…

ВИКТОР ПОЛЕЩУК

ИЗОБЛИЧЕНИЕ

Все это было, конечно:
как будто какой-то овраг на окраине души -
расползался, обрастал сорняками, колючкой,
и приходилось сажать деревья
на самом его краю -
заниматься заведомой перепиской,
коллекционировать макеты фрегатов,
расклеивать марки по стенам,
интересоваться футболом и тараканьими бегами -
делать все, чтобы эта плешь не тучнела.
Иногда он выключал свет,
выходя из бурливой комнаты,
и в спину ему раздавался
торжественный выстрел шампанского,
восхищение, хрюканье, фырканье,
мычание, возмущение,
а он конфузливо возвращался
с огромными веригами на руках и ногах
и покинуто улыбался.
Или эта его неухоженность!
Все эти вакуумные подушки на коленях,
вся эта истерика пуговиц,
равнодушная холодность борщей,
вся эта партизанщина быта,
этот голодный дятел, стучащий в затылок,
этот оргнунг на вольном поселении!
Тело? Его покорное и бедное тело?
Оно обитало само по себе.
Иногда оно было огромным аквариумом
и по нему плавали разноцветные певчие рыбки,
как благовоспитанные девушки
нежно томились водоросли,
по стеклу била лапа огромного кота
и он просыпался.
Иногда - небом, где кувыркались туманы,
высекали искры из воздуха археоптериксы,
неслись штопором в землю космические корабли.
Порой подземельем,
где серыми искрами сновали насекомые,
утробно ворочались, как будто покойники,
дождевые черви.
Да, еще зеркало.
Оно узурпировало его отражение,
оставило его за своей полированной рамой,
установило в холодном, отрешенном
и пристальном взгляде,
чтобы то, встречаясь с хозяином каждое утро,
улыбалось ему суровой и гордой улыбкой,
отправляло поскорее на службу и гасло
после того, как он вынимал из розетки вилку.
Все это было, да, -
и только сегодня, сегодня,
когда ему дали подержать на две минуты
болонку
в изящном чепчике,
а он до самого вечера по-прежнему продолжал
разговаривать, спорить, имитировать гавканье,
иронизировать, шутить, насмехаться, -
словом, продолжал как бы общение с ней, -
только сегодня
он окончательно изобличил себя
в том,
что он действительно
одинок.

ЮРИЙ ПОЛЬЧЕНКО



разреши убаюкать
маленькую рептилию
на ладони
под шорох засыпающих
садов -
 
влажную луну
исходящую криком
уа-уа

ИГОРЬ ПОТАПОВ



Каждый живет только в своем времени.
И то, что стрелки вращаются,
А порой не вращаются,
С одинаковой скоростью
И рассвет для всех наступает одновременно,
Это - иллюзия.
Поэтому мы так часто и не понимаем друг друга.
Сердце - русло нашего времени.
Чем быстрее движется твое время,
Тем обширнее море твоего одиночества.
Люди,
Не познавшие одиночества,
Как камни в болоте,
Не чувствуют времени.
Смерть, это когда поток покидает русло,
Или русло превращается в поток.
В первом случае это - забвение,
Во втором - вечность.



В твоих словах о теперешней любви
я слышу некролог по предыдущим.
Я обнимаю тебя, как урну, полную
пепла другой женщины.
Мы оба пережили любовь.

АЛЕКСАНДР ПРЕДЫБАЙЛО



Домик из кусочков бумаги
строит человек,
а потом забирается внутрь
и ждет обвалов.



Терпеливые
почти
всегда
ленивы
и
ивы
постоянно
напоминают
им
об
этом



Летательные аппараты
упакованы
выпадение
клубнично-огуречно-помидорной
памяти
ожидание
снега

СЕРГЕЙ ПРОВОРОВ

МАЛЬЧИК-НАНАЕЦ
В ОРАНЖЕВОЙ СОБОЛИНОЙ ШАПКЕ
ПОЕТ ПЕСНЮ ДЕВОЧКЕ
С БЕРЕЗОВОЙ КОСИЧКОЙ

дю-дю-абр-абатыр-абатыр-дзинь-синь-ел-абр…
 
Моя лапландка
тебе одной дарю сегодня свои глаза
посмотри сколько в них солнца, воды и глины
сколько рыб, деревьев и птиц
но больше всего в них тебя о моя лапландка
ты в моем Синем Сознаньи
возникаешь Волшебной Розовой Ланью
которая хочет найти покой
в сосновых рощах Лапландии
и я знаю она ходит ночами
белой лесной тропой к водопою
моей головы и там ожидает рассвета
и когда восходит Синее Солнце
она ложится с Оленем в постель
что соткана ею из листьев и трав
Олень тоже жаждет любви
они счастливы вместе
и в том есть покой о моя лапландка
я знаю в том есть покой
 
Моя лапландка
тебе одной дарю сегодня свои Ладони
возьми их и положи в свое Сердце
отныне они подвластны одной лишь тебе
о моя лапландка
в них столько росы что ты можешь ею напиться
в них столько тепла что оно может тебя согреть
 
Моя лапландка
тебе одной дарю сегодня свои Моря
ты знаешь как они далеки о моя лапландка
ты помнишь их берега
берега моего одиночества
где мы с тобой танцевали
под звон Синих лапландских раковин
это моллюски звонили по своим Мертвым Детям
а ты сказала что это поет
твое сердце в моих ладонях
и ты тоже была права
ведь эти одинокие Колокола-Раковины
сделаны из голов
маленьких мертвых моллюсков
 
Моя лапландка
ты помнишь тот голос
голос слепого лапландского мальчика
одетого в розовый саван
он скончался поздней зимою от тифа
один в белой постели снегов
но ты знаешь моя лапландка
во мне он всегда живой
во мне жива его лапландская Песня
и я всегда пою ее про себя
и со мною вместе поют горы, леса и долины
Синей Лапландии
и они понимают меня
а я понимаю их и нам нечего больше сказать
этим все сказано
это песня любви
Песня Любви Мертвого Мальчика к одинокой сосне
которая растет на его могиле
рядом с хижиной Синего Мастера
 
Моя лапландка
ты помнишь его картины
Синие картины лапландского Мастера
на них изображено только Море и ничего больше
ибо для него в мире нет ничего кроме Моря
ведь ты знаешь о моя лапландка
что он родился в Море и живет возле Моря
он разговаривает с дельфинами и китами
а тюлени его ближние братья
да он изображает только Море
ты можешь сказать что он помешался
но я знаю одно
он весь из Моря и он не может жить без Моря
как и оно без него
как и я без тебя о моя лапландка
и я знаю - это любовь
и она есть конец и начало моего одиночества
 
Моя лапландка
тебе одной дарю сегодня весь мир
ты знаешь моя любовь не знает границ и пределов
она больше меня самого
так возьми же ее о моя лапландка
возьми я дарю ее тебе
 
Моя лапландка
ты знаешь что есть больше и выше моей любви
это мое Синее Воображение
мне кажется что какой-то Синий Шакал
живет в извилинах моего мозга
и ночью он так жалобно воет
что мне не хочется спать
мне кажется что моя постель это большое болото
и в нем полно мокрых жаб
а мне холодно с ними о моя лапландка
холодно и хочется Белого Солнца
 
Моя лапландка
ты слышишь вой дикой лапландской собаки
это она зовет в свое логово всех
кто пока жив и хочет любви
Да о моя лапландка
это зов Смерти
и в том виновата Зима
да в том виновата Зима
ведь все здесь подвластно ей
и это конец о моя лапландка
да это конец
Весна торопит Моржей
 
дю-дю-абр-абатыр-абатыр-дзинь-синь-ел-абр…

НИКОЛАЙ ПРОКОФЬЕВ



К тебе много ведет дорог, из которых
последняя - выбрана.
Большим людям - большие пути,
на ногу накрученные спиралью.
Мы - никто, и никто не приходит
за нами.
Выбор сделан от начала рождения и
стянут с усмешкой в точку…



Собранные сумки -
первый признак
несовершенства
логики
вещей.



Все,
о чем мы писали и думали,
осталось целым.

ИННА ПРОНКИНА



Юность!
Прикосновение пахло ландышем, незабудкой.
Голова кружилась в отчаянной радости,
Как карусель.
Сердце играло на скрипке.
И я легко рукой доставала до неба…
…Утро ладаном пахнет.
Скрипка разбита.
Мне до неба не дотянуться.
Солнце в моих ладонях от холода гаснет.

ЮРИЙ ПРОСКУРЯКОВ



Густое сознание любви и жизни
Переполняет человека…
Посмотри на женщин!
Их тела - это амфоры,
Купающиеся в водопаде вечности.

ЭДУАРД ПУСТЫНИН



мне хочется с тобой
помолчать
пусть за нас
не говорят слова
которые мы
когда-нибудь
все-таки скажем



рубленая
вышла в меня
среди прозрачного неба
и печалью - пальцы
как в детстве сон
сменяется
отчетливо видны линии
раздавленная машиной кошка
разложение прошедших дней
на сегодняшнем "я"
и заслоняю глаза
как от внезапно вспыхнувшего -
все что будет.

ДМИТРИЙ ПЭН



Во мне вырастает дерево.
Мне больно - ему тесно.
И кто-то из нас умрет.



Никак не сотру со стекол
Дождь заоконный
И собственное лицо…



Осень - это
Столкнуться с приятелем юности
И остаться неузнанным.

ВИКТОР РАЙКИН



писать стихи страшно
как родиться другим
с чужой болью
чужими мечтами
страхами
 
пока я сижу на стуле
теребя авторучку
темный сгусток немой
выпрастывается из-под здесь и сейчас
безвольного берет за руки
и ведет
вот он исчез
и я исчез
родился третий
он ничего не хочет
не умеет
не просит
он ничей
его совсем мало
и он бесконечен
 
он знает себя
он жаждет только себя
он солнце
иголка
и панцырь
и сердце



там где локон коснулся шеи
я люблю тебя
там где веки закрыли небо
я был когда-то

ОКТЯБРЬ

Скучно в унылой природе
с настырностью дятла
выковыривать человека



Так мало осталось жить,
если жить как сейчас:
очень скоро наступит завтра



Я поднялся по лестнице, вынул ключ и отпер
дверь в свою комнату. Там, в глубине, кто-то
на красных крыльях стремительно бросился прочь.
Я запер дверь снаружи и сел на ступеньку в
раздумье: Зачем Это Было Делать?..



действительность -
улыбающийся морщинистый слон
вызывающий бешенство

НИКОЛАЙ РУМЯНЦЕВ



Город устал
от бесконечной сумятицы,
от топота ног и шуршания шин.
Городу очень хочется отдохнуть.
Он набрасывает на себя
черное покрывало
и зажигает фонари.
Город всегда спит
с открытыми глазами.

ВИКТОР САВОСТИН



Звук падающего в ночи яблока
принимает натянутую паутину пространства,
смещает к месту своего падения центр вселенной
и может быть сравним только с началом
сотворения мира.



Ощущение красоты -
признак точного следования
по перспективному пути развития,
здоровая реакция
на прикосновение к моментам истинности.

ЯН САТУНОВСКИЙ



Благопристойный,
пахнущий шашлыком и пивом,
в шведке,
с феской на голове,
пожилым арабом
вышагиваешь набережную,
время от времени
извергая дым из обеих ноздрей, -
в шортах,
в шведке,
в полном блеске,
в веском мире причин и следствий.

АРСЕНИЙ СЕДУГИН



В ее глазах
Я увидел
Белого Олененка.
Как радостно
Что никто
Никогда
Не видел
Моего белого Олененка.



Седой старик
Сидит у моря,
Слушает вечность
и думает:
"Истрепались ботинки
у внучки".



Навсегда
Исчезает
Ниточка на руке ребенка.
Тает тропинка
В детство.



Играя в лесу,
Юноша и девушка
Вечный дуб
Хотели обнять,
Только на миг
Коснулись
Их пальцы…

ВАДИМ СИДУР



Старые ржавые железные лопаты
Собранные мною на свалках мусора
Напоминают большие осенние листья
Похожие на человеческие лица
Несчастные в своей ненужности



Стоят у могилы Лета
Яблони
Березы
Осины
Плакальщицы босые

ВЛАДИМИР СКИФ



По небу летел клюв -
Острый и длинный.
Свистел воздух,
Рассеченный надвое.
А клюв летел
Все дальше и дальше
В надежде - найти чье-то
Еще не раненное сердце.



Тревога вселяется
В кончики пальцев -
И они
Начинают дрожать.
Тревога
Неслышно растет,
Постепенно…
О,
Сердцебиенья цветок!



На твоем лице
Проступает дождь,
Который маленьким
барабанщиком
Умирал на площади.

АНАТОЛИЙ СОКОЛОВ



Белые облака
В летний день
Похожи на чувства,
Двожущие нашими поступками.
Лишь на мгновение
Облака скрывают солнце,
И становится ясно различим
Их серый цвет.

ПАВЕЛ СОКОЛОВ



закатный свет
на стволе сосны и листьях клена -
 
напоминает
 
о радости
безначальной!

АЛЕКСАНДР СОКОЛЬНИКОВ



Я выучу
птичий язык,
чтобы первым услышать,
как деревья
поднимают зеленый бунт…

ВЛАДИМИР СОЛОУХИН



Раздавливая ногой
Отвратительную, ползучую,
Жирную гусеницу,
Разве ты знаешь,
Какую бабочку
Ты раздавил?

В. СТЕПАНОВ



От гремело
От грохало
От топало
И ушло к своим подушкам
Все то что
Гремело
Грохало
Топало
Хлопало

АРСЕНТИЙ СТРУК

ПАРАДОКС

Вожу с собой все забытое,
Бросаю все дорогое,
Прощаюсь с самыми близкими.
 
Жду откровенья от незнакомых,
Надеюсь на пониманье чуждых,
Ищу уваженья врагов.
 
Таскаю с собой безделушки,
Чей срок на земле быстротечен,
А море с бессмертным ритмом
Накатывает на скалы,
Помнящие корабли Одиссея.

АНДРЕЙ ТАНЦЫРЕВ



Ты в раковине
моешь овощи
светло вокруг



я трезв как ветер в школе Аристотеля

АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ

ГРАД НА ПЕРВОЙ МЕЩАНСКОЙ

Бьют часы на башне,
Подымается ветер,
Прохожие - в парадные,
Хлопают двери,
По тротуару бегут босоножки,
Дождь за ними гонится,
Бьется сердце,
Мешает платье,
И розы намокли.
 
Град
расшибается вдребезги
над самой липой.
 
Все же
Понемногу отворяются окна,
В серебряной чешуе мостовые,
Дети грызут ледяные орехи.

АНАТОЛИЙ ТЕПЛЯШИН



Дороги не лгут.
Они нас приводят
к лесу, реке или солнцу.
Можно заблудиться в лесу,
утонуть в реке,
сгореть на солнце,
 
но - дороги не лгут.

АЛЛА ТЕР-АКОПЯН



Как ты хорош
в промежутках между предательствами!



И он отправил ее
в круиз вокруг пальца.

СЕРГЕЙ ТЕСЛA



Маленький мальчик
я растерянно плакал
над горстью теплых веснушек



Сегодня впервые
на зов моих рук
ты ответила криком чайки



И проклюнутся слезы от осеннего запаха дыма
и каждому
кого хотя бы однажды трогал за плечо желтый лист
не будет иной дороги
и не хватит ему места в этой обители
и собьются с ног на земле
в поисках дорогого человека
но самое большее что смогут найти
это карту пути которым ушел он
и назовут эту карту
Книгой.

ЛЕСЯ ТЫШКОВСКАЯ

ОСТАТЬСЯ

В песке и в ветре
передо мной будущее.
Я обманусь его красотой,
заметив только солнце и море.
Я распахнусь волнами
и, захлебнувшись,
не смогу больше плыть.
Я брошусь на землю,
но, засыпанная песком, застыну.
Песок и ветер
будут преследовать меня
в этой стране,
и жажда, и желание вернуться
из безвозвратности в безветрие.
А ветер
все дальше будет
относить меня от дома.
А песок
все больше -
засыпать глаза забвением.

АРКАДИЙ ТЮРИН



Смотрел на залив,
Завидовал
Легкой смерти волн.



Был ей другом.
Ушла
Искать хозяина.



Тончайший инструмент - лопата -
Вскопать огород,
Вырыть окоп и могилу.



Сыплю секунды,
Словно песок,
Даром
Пью ваш воздух,
Пока не заметили,
Что я
Выдумал себя
сам.

АЛЕКСАНДР УЛАНОВ



Чудище,
шершавое и бородавчатое,
время от времени ворочается
в сыром овраге.
Поздно вечером
от его низкого гудящего голоса
дребезжат стекла.
Прислонившись к стене,
слушает его
тот, кто не может уйти.

КАРИ УНКСОВА



Назначение
женщины
ублажать
усталого мужчину
Воина

МИХАИЛ ФЕЛЬДМАН



Слово ловит
во мне магнитом
чувства и зародыши чувств
среди них
чувство счастья любви и отчаянья
чувство ревности гнева и прочие
слово ловит магнитом
другие слова
оно обрастает
звуками запахами
и даже мясом
слово может
обнять приласкать
ранить
 
нужно сказать слову
доброе слово
 
нужно сказать солнцу
что оно называется
солнцем
 
птицу птицей назвать
 
подыскать
еще одно имя Богу

НАТАЛЬЯ ХАТКИНА



Галька круглая,
галька стертая,
просто галечка под ногами.
 
Нарисуй мне глаза и брови.

РОМАН ХЕ



Который час
на воздушном змее,
трепещущем
на тоненькой нити
детства?

ТВОРЧЕСТВО

Тепло человеческих чувств
разлито, как солнечные лучи.
Поэт - мальчик с увеличительным
стеклом,
собирает тепло в одну
ослепительную точку
и зажигает дымящиеся слова.



Лужа
тоскует
о
крохотном кораблике,
и мальчик -
пока она не испарилась -
спешит подарить ей
морское мгновение!



Странно,
как
птицы
привыкли
к клеткам?
Странно,
как они
в клетке
поют?



В миг,
когда ракушка не гудит,
в миг,
когда любимая не любит,
в миг,
когда солнце не греет,
не разбивай ракушку,
не забывай любимую,
не сердись на солнце -
сердце
свое
проверь.

РИММА ЧЕРНАВИНА

ПРОЗРЕНЬЕ

Мне красота явилась
В детстве.
Я поняла ее в цветке.
Была пронзительной догадка -
Цветок красив.



Небольшой черный котенок,
Распластанный на дороге,
Охранял свои красные внутренности.

ВЕРА ЧИЖЕВСКАЯ

СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Он выбирал цветы
и было заметно,
как редко он их дарит.
 
Он обманывал женщину
и было видно,
как часто он
говорит неправду.
 
Он забыл утешить
ребенка…
 
Он никому ничего не должен.
 
Он - свободен…

ЛЕОНИД ЧУДНЫЙ



Кочует
взгляд
синих глаз
по брюнетам,
блондинам,
шатенам.
 
Брюнеты,
блондины,
шатены
останавливаются
в гостинице
"Синие глаза".

ЯН ШАНЛИ

ЗАПАХИ

Решил я стать гениальным
Художником. Сумеречными красками
Нарисовал собаку на юге
В запахе акаций.
 
Но кто ни посмотрит: кошка,
Говорит, разве что собакой
Напугана, - а так все получилось,
Особенно запахи из верхнего
Правого угла.
 
С тех пор заболел,
И когда тени
Ломаются, я чувствую вкус
Моей крови.

ИВАН ШАПКО



Быстро я пролетел этот мир.
Кто-то крикнул о помощи…
…не о себе,
не о себе я
хотел сказать.



Перед подбежавшей к кому-то
смертью
испуганно зашептал
человеческие слова оправдания
случайный
прохожий.
В промежутках между ударами
грома
снова слышен шум дождя.
…все ждет тебя солнце,
обнимающее лень
человека и животного.
Тебя - предателя жизни.



утром
в наполненных ядом зубах
джунглей
Белая стена судьбы
умылась душа
розовые усы животных
в ее тени
белых цветов пепел
легкий пепел
рассыпает
бегущий
Маугли
…великий погонщик смерти

СЕРГЕЙ ШАТАЛОВ



По моим ладоням
стекают ладони:
сначала крошечные,
потом незнакомые,
их так много,
что я не замечаю,
как по моим ладоням
стекает дождь…



У колодца взошла Луна,
превратив душу чистой воды
в огромный желтый лист.



холодный ветер облюбовал цветок моей памяти
и с благородством пчелы ужалил в самое небо

ВИКТОРИЯ ЭРГЕС



проснувшейся
теплой
ладонью
глажу
земной
остывающий
шар…



огромная
безмерная
страна
а вмещается
меж двумя слезами

ФРАНЧЕСКА ЯРБУСОВА



Мы сидели на чердаке
в пыльном трехногом таинственном кресле
и не заметили, что наше детство
с визгом, как стриж,
вылетело в чердачное окно.

ОРЕХ

Как будто в кулачок зажат кусочек жизни новой.



Может быть, тебе поможет маленькая сказка,
в которой звон синицы
запутался в веточках вишни.
 


© КАРЕН ДЖАНГИРОВ, 1991